10.07.2012

Кардинальное улучшение инвесклимата в России возможно. Всё зависит от качества работы госаппарата.

Пётр Марченко: Ну что же, тема этой программы — бизнес. Понятие, кажущиеся многим абстрактным, но на самом деле — более чем реальное. Согласно опросам компании "HeadHunter"  абсолютное большинство работающих россиян 87% хотели бы создать свой собственный бизнес. Ключевые причины — это возможность быть хозяином самому себе - до 59 % опрошенных, и  потому что он приносит большие заработки — 20% опрошенных. Собственно какой основной мотив движет? Что должно быть ключевым? Об этом мы общаемся с вами и с президентом общественной организации "Деловая Россия" Александр Галушка. На связи Владимир, добрый вечер.

Владимир:  Добрый вечер. Я свой бизнес начал в 1992 году, в этом году будет 20 лет. В те года шло активное расформирование предприятий, а у нас было геологи-изыскатели. И мы в то время были уже никому не нужны. И поэтому мы пришли к выводу, что надо делать свой бизнес — изыскательский. Это для строителей. Любая стройка не обходится без наших карт, без нашей геологии, без наших грунтов, гидрологии и прочее.

П.М.: То есть вас толкнула к бизнесу не востребованность собственная профессиональная.

Владимир: Да, в первую очередь, не востребованность.  Потому что нам было уже за сорок и , сами понимаете, резко что-то как-то поменять было уже сложно. И мы  решили объединиться и сделать свой бизнес.  Но труд очень тяжелый.

П.М.: Не жалеете?

Владимир: Нет, не жалеем. Но тот период, конечно, мы вспоминаем с удовольствием, потому что десять лет был у нас прекрасный бизнес. Последнее время стал он тяжелейшим. Нас  задавили, ну налоги — это понятно. А взятки — это просто не возможно, хоть бросай и закрывай. Просто тяжело.

П.М.:   Спасибо вам, Владимир, за ваш опыт. Анна, здравствуйте.

 

Анна: Здравствуйте. У меня два замечания по поводу темы эфира: первое — у меня такое ощущение, что такой большой процент  желающих открыть свой бизнес заключается в том, что люди не вполне понимают, что под этим подразумевается. И, от части, этим пользуются и аферисты тоже.  Что касается вот темы независимости и денег, то тут момент такой, что наемный сотрудник, в принципе, если он вкладывает в себя, в свое развитие, то он может быть достаточно независим. Потому что  если он хороший специалист, то уже дядя будет заинтересован в том, чтобы он  работал на него.  А в целом можно сказать, что настоящих бизнесменов — это процентов 10% людей.

П.М.: Скажите мне, пожалуйста, а кто вы сами?

Анна: Я сама наемный сотрудник, и  скажу, что свой бизнес я готова открывать, только имея еще какую-то статью дохода.  Потому что за последнее время я очень часто сталкиваюсь с, я бы сказала, правовым нигилизмом и со стороны контрагентов тоже. Поэтому это абсолютно рисковое дело в нашей стране.

П.М.: Спасибо вам, Анна. Из смс: "Одни бизнесмены кругом, а фабрики стоят.  Ведь бизнес сейчас — купи-продай". Это действительно правда. Производственная история в нашей стране еще более сложная, чем обычный рядовой бизнес.  Наладить свое именно производство — это крайне тяжело по многим причинам и стимулов для этого не так уж и много. Вот какие могут быть стимулы и будут ли они созданы , мы пообщаемся на эту тему с Александром Галушка. А у нас сейчас еще один звонок, Иван, добрый вечер.

Иван: Добрый вечер. Я вот считаю, что бизнес он должен быть у человека , можно так сказать, в душе, то есть надо заниматься любимым делом.  Я, допустим, занимался с детства машинами всегда, и у меня сейчас своя транспортная компания.

П.М.: Не пожалели?

Иван: Честно, нет.  Было тяжело, и работал там водителем на своей машине, покупал одну, вторую... Очень большая конкуренция. К сожалению, заказчикам совершенно все равно какая машина приедет, в каком состоянии, какой водитель. И за счет этого конкуренция очень огромная.

П.М.: Скажите мне, пожалуйста, а что вас сейчас пугает?

Иван: Пугает то, что очень много транспортных компаний элементарно берут в лизинг машины, и чтобы их пристроить готовы ездить за любые копейки, то есть практически за бесценок. Лишь бы только платить лизинг и получать минимальную прибыль.  Потом они разваливаются через пару лет.

П.М.:  Спасибо, Иван. А к нам присоединился председатель "Деловой России" Александр Галушка. Александр, добрый вечер.

А.Г.:  Добрый вечер.

П.М.: Собирались мы поговорить о налогах, но вот разговоры со слушателями наталкивают на другое. Отталкивались мы от опросов "HeadHunter", о том что 84% россиян хотят открыть собственное дело Вас это как радует? Пугает?

Очень ясная задача есть — это со сто двадцатого на двадцатое место передвинуться

А.Г.:  Очень радует.

П.М.: Смогут ли? Вот по собственным ощущениям.

А.Г.: Ну, конечно, трудно.  И налоги не низкие, и административные барьеры высокие, и коррупция всем известная. Доступ к инфраструктуре тяжелый, кредит не получить дешевый и длинный , да и с кадрами в последнее время проблема.

П.М.: И как все это разгребать?

А.Г.:  Последовательно. Начинать с конкретных измеримых показателей , с конкретных дел. Мы сейчас такую работу ведем.  Называется это "Национальная предпринимательская инициатива" . И мы сфокусировали ее как раз на таких прямых измеримых показателях. И описали как точку желаемого состояния. Что значит предпринимательский климат,  условия для ведения бизнеса завтра. Есть такое исследование мирового банка интересное "Doing Business" называется. И оно интересно тем, что сравнение проводится по 183- странам  и сравнение это как раз по прямым измеримым показателям. И сегодня Россия по условиям ведения бизнеса находится на 120 месте.

П.М.:  При таком количестве желающих вести бизнес — это нонсенс.

А.Г.: Это нонсенс.  И очень ясная задача есть — это со сто двадцатого на двадцатое место передвинуться. Это значит, что если вы хотите зарегистрировать компанию,то вам придется  не девять процедур проходить , а их  будет пять, дней вы будете не 43 тратить — а 12. И соответственно уставный капитал от вас не потребуют вообще.  Если вы хотите получить разрешение на строительство, то вам на это потребуется не 423 дня, а  70 дней. Если вы хотите присоединиться к электросетям, то вы будете проходить не 10 процедур, а пять, потратите на это не 281день, а сорок. Если вы захотите зарегистрировать недвижимость, то сделаете это за 12 дней и благодаря трем процедурам. И так по всем ключевым показателям. Это как в бизнесе. Пока ты цель не поставил, измеримую количественно и сориентированную  во времени, то это в основном говорильня.

П.М.:  Нам вот сейчас скажут, что  «Национальная предпринимательская инициатива» - это здорово, и мы готовы поднять на двадцатое место. Мы даже готовы все вот эти условия принять, но будут ли они реализованы?

А.Г.: Вы знаете, мы вот сейчас такую работу ведем  и вот эта вот штука  "Национальная предпринимательская инициатива" - это не очередная попытка улучшить предпринимательский климат, а это , я бы сказал, такая новая этапная вещь . В чем ее новизна. В том, что мы сделали по каждому направлению очень конкретному: доступная инфраструктура, налоги, налоговое администрирование, строительство, таможня, электроэнергия, поддержка экспорта — рабочую группу, и каждую из них возглавляет предприниматель, а в состав входят чиновники. И получается вот в чем разница форматов? Если раньше чиновники что-то придумывали и приглашали нас проконсультироваться , то сейчас солируют предприниматели, а аккомпанируют  госслужащие. И вот  в этом случае, когда поставлена задача со 120 на 20 место, и это 20 место - это издержки, процедуры , сроки. И при этом сами предприниматели дают решения . И я вам практически как участник этого процесса могу сказать, что ну вообще другая область открывается, которую раньше даже никто не видел.  И третьего мая мы будем это с Путиным обсуждать. И предварительно обсуждали неделю назад в Истре, было освящение постройки. И меня радует готовность все это воспринимать и все это слышать. И вот что дает. Например, таможня. Если кто-то сталкивался из предпринимателей, то знает что это такое. Что мы предлагаем.  Ребята-предприниматели они наработали 50 мер. Я одну только приведу, она кардинально меняет ситуацию.  Перейти к пост контролю. Когда вы берете в банке  гарантию под вашу внешнеэкономическую сделку , в этом случае вы под эту гарантию пересекаете таможню  не за дни, а за минуты. Вас на таможне только сверяют  что вы везете. То есть таможня получается как пропускная сервисная структура. И такой механизм работает во многих странах. И это  принципиально новое отношение. При этом фирмы-однодневки, через которые на сегодня на таможне все основные схемы реализуются,   они в такой модели пост контроля не найдут себя.  Банк никогда не даст гарантию

П.М.: Но при этом мы сталкиваемся с другой ситуацией, что хороший надежный банк, это как правило гос банк или банк  с государственным участием.

А.Г.: Я с вами согласен. Пока это так. Но он в любом случае даст гарантию нормальной компании. И добросовестные участники внешнеэкономической деятельности прекрасно понимают, что вот в этом случае мы кардинально меняем положение.  И тогда мы действительно говорим не о днях, а о минутах. Ведь сегодня какая проблема. Если кто-нибудь  сталкивался в бизнесе с внешнеэкономической деятельностью, ведь не возможно вести бизнес , потому что на сегодня бизнес глобален, и ты вписан в логистические цепочки , где у тебя там счет на минуты идет. Точность поставки, время поставки критически важна для предпринимателя.  А с нашей таможней вообще не возможно никакие сроки поставки гарантировать. Либо ты должен изначально идти на коррупционную схему, чтобы гарантировать какие-то сроки поставки.

C нашей таможней вообще не возможно никакие сроки поставки гарантировать

П.М.: У меня возникает вопрос. Ведь все эти решения они так или иначе лежат на поверхности  очень давно. Есть все равно некое противостояние между бюрократическим аппаратом , между структурами с гос участием и абсолютно открытой предпринимательской инициативой. Вот это не забуксует? Мне кажется, что требуется некая кардинальная схема вообще взаимоотношений между...

А.Г.: Это правда.   И на мой взгляд это забуксует первое, если Путин перестанет уделять этому внимание. Это однозначно. Даже вот как бы мы систему не перестраивали, любые серьезные реформы проводятся только когда ими лично занимается первое лицо государства. Успешное реформирование экономики и развитие предпринимательства — это всегда очень сильная политическая воля  и постоянная трансляция ее в сеть бюрократии. Если это будет, то тогда успех будет .

П.М.: Ну не возможно же всякий раз "докторов" присылать.

А.Г.:  А не надо "докторов" присылать.  Я вот вторую вещь хотел назвать. Ведь фактически у нас какая реакция предпринимателей в рамках   "Национальной предпринимательской инициативы". Мы в таком формате отработали где-то три месяца, и люди, которые "наелись" всего того, что "наедается" каждый день любой предприниматель , говорят, что они вообще такого не видели. То есть такого уровня диалога , такого  уровня открытости, такой готовности нас выслушивать, нас воспринимать  они не видели не разу.

П.М.:  Это связано в том числе и с появлением во власти новых чиновников? Чиновников нового поколения? Или это просто страх перед этой политической волей главного «доктора»?

А.Г.: Это я бы не назвал страхом перед политической волей. Это осознание, ощущение этой политической воли. Это раз.  Два. Я хочу сказать, будучи сам предпринимателем , что чиновничья среда, она не однородна.  В ней есть благородные нормальные патриотичные люди. Не могу утверждать, что их большинство, но они есть.  И вот, может к счастью так совпало, что проявилась эта политическая воля Владимира Путина, который может тоже многое по-новому  осознал после всех известных событий и переосмыслил. И понимаете, кроме событий еще и экономика заставляет осознать, что дальше мы на такой экономической модели, которая у нас создана, мы никуда не выедем.  У нас же бюджет балансируется на 120 долларах за баррель.  У нас наблюдается последние полтора года процикличное так называемая динамика. То есть цены на нефть растут, и они сопровождаются оттоком а не притоком  капитала. Раньше такого не было. То есть даже при росте цен на нефть, все равно капитал не идет в Россию.  Мы имеем достаточно  скромные для России 4% роста ВВП.  Это скромный результат, если сравнивать тем более с Бразилией и Китаем.  И , конечно, этот результат не удовлетворителен. России как минимум 6-7% роста ВВП нужно. А на старой модели это не возможно получить. Это только за счет  улучшения условий для предпринимательства и развитии предпринимательской инициативы.  Только за счет этого можно получить новое качество роста.

П.М.: Но  при всем при этом в ключевом стратегическом регионе, который и может стать опорой для подъема экономики страны, Сибирь и Дальний Восток, создаются гос корпорации, которые фактически там вне закона.

А.Г.:  То что этот регион требует специального управления у меня никаких сомнений не вызывает. Только  нужно понять какого? Специального, сверхэффективного, с точки зрения экономической политики, сверх агрессивного. Вы понимаете, там специфика в чем. Там народу много, до европейской территории  далеко, транспортные издержки высокие ,  рынка нет внутреннего, потому что народу мало: на Дальнем востоке 7 млн. всего живет. И там можно развиваться только за счет экспорта. Но экспорт -то куда? Китай, Япония, Азия?  А они сами все экспортно ориентированны.  Получается там нужно быть еще более конкурентоспособным, чем Россия в целом, чтобы этот регион развивался. Это колоссальный вызов.  И он требует специальных решений. Конечно, я могу сказать свое мнение, когда я читаю в газетах о том, кто может возглавить эту корпорацию,  это прямое несоответствие между тем вызовом,и  персональным решением, которое предлагается.

П.М.: Но это все равно вопрос бизнеса. Предложить супер конкурентоспособную  продукцию может только бизнес.  Не думаю, что  это способно сделать государство, если речь не идет о недрах.

А.Г.:  Ни в коем случае.  И государство никогда этого не сделает. Но задача этой гос корпорации в чем состоит? Она состоит в том, чтобы создать лучшие условия для ведения бизнеса в этом регионе. Создать особые экономические зоны, потому что бизнес он не абстрактно куда-либо приходит. Он приходит в специально созданные для этого структуры. Вызов какой: нам нужно научиться делать это лучше китайцев.

П.М.:  Максим, добрый вечер!

Максим: Добрый вечер! Вы знаете, я вот сейчас как раз пытаюсь бизнесом заняться начать. Начинал с того, что ресторан готовый уже был в области: уже и мебель куплена и ремонт сделан. Не получается, потому что кредиты под такие проценты и сроки, какие у нас в банках дают — бывает процент маленький, но на два года и отдавать нужно тысяч по 220 рублей в месяц. Это интересно, чем нужно торговать, чтобы отбивать такие деньги- оружием что ли в ресторане. Ещё мне сейчас доподлинно известно, что сейчас проводились эти аукционы по ларькам. Компания выиграла одна, взяла у города на 3 года. Получается, что те деньги, которые предложили городу, они и сами не отобьют и передать не могут — нельзя там ничего сделать, а потом оказывается, что просто соседи скинулись и проплатили, чтобы просто не было этих ларьков. Вот это малый бизнес. Дело в том, что бюджет везде наполняется именно за счёт малого бизнеса, а не за счёт сетевиков, которые деньги уводят за границу.

П.М.: Спасибо, максим. Понятен вопрос. Это тоже одна из тем нашего сегодняшнего разговора. Очевидно, что крупный бизнес в стране сложился. Очевидно, что не сложился ни мелкий, ни средний. Очевидно что даже крупный бизнес, который должен служить развитию малого - аутсорсинговые истории...Сложится ли эта история на Дальнем Востоке. хватит ли ресурсов, хватит ли людей,  хватит ли мозгов? Да мы можем подойти со специальной программой к Дальнему Востоку, но что мы будем делать с остальной частью России?

А.Г.: Развитие любой страны, что кризис, что успех — они рукотворные. Всё зависит от того, как это управляется. Мы говорим, 100 шагов нам нужно сделать в инвестклимате.  если мы хотим развить Дальний Восток — 120 шагов. Просто мегалучшими мы должны быть.

П.М.:  Собственно говоря, Дальний Восток – отдельная история, ещё более отдельная история – это Москва, которая является квинтэссенцией всего, что происходит в бизнесе. Очевидно, что развивать всю эту историю безумно сложно, учитывая налоги, тарифы – всё то, что мешает нам подняться со 120 места на 20. Я понимаю, что на этой неделе вы предложили, "вы" – я имею в виду "Деловую Россию", очень любопытную историю с изменением налогов: 15-15-15. А дальше-то что? Предложить-то можно. И то, что недавно нам казалось поражением: отказ Правительства на этой неделе пересматривать, слава Богу, хотя бы в сторону повышения налоговой ставки, уже воспринимается как победа, хотя недавно рассматривалось именно как поражение.

А.Г.: Мы как победу это не рассматриваем. По своему опыту могу сказать, когда подняли страховые взносы, так называемый "социальные налог", до 34 %, так получилось, что "Деловая Россия" оказалась единственной организацией, которая последовательно упорно целеустремлённо оппонировала Правительству и доказывала неправильность этого решения. Нас сравнивали с Дон Кихотами, хотя мы скорее себя сравнивали с лягушкой, которая попала в банку с молоком, то есть, альтернативы у нас были 2: либо лапы сложит и потонуть, либо барахтаться. За это время "барахтанья" в этом "молоке" стали появляться какие-то проблески "сметаны".

П.М.: Ещё не масло, но уже сметана.

А.Г.: Я бы не сказал, что это "сметана", но страховые снизили до 30 % - это мало, но уже министр экономики, артикулируя публично позицию министерства, ответственного за экономическое развитие, что они за снижение до 26 %, то есть до прежнего уровня. Но мы убеждаем Правительство, что этого недостаточно. Это вот когда вы сделали что-то плохое, чтобы вернуть назад, нужно сделать гораздо больше хорошего. Как со сложенным листочком, если вы его сложили, чтобы его распрямит, нужно не просто вернуть его в прежнее положение, а перегнуть ещё сильнее.

П.М.: А ещё найти утюг и разгладить.

А.Г.: Да, найти утюг и разгладить. Это не так просто. И по итогам года мы что видим с этими страховыми взносами, что у нас увеличился объём теневой экономики. По словам министра экономики Набиулиной на коллегии, объём теневых зарплат достиг почти самого максимума за все 00-е годы, за 12 лет он достиг максимума. Мы видим замедление темпов роста ВВП, который мог бы вырасти больше, чем вырос по итогам года. Это тоже Минэкономики  дало такую оценку: мы потеряли 0,7 % пункта роста валового внутреннего продукта. Вы посмотрите, что произошло с зарплатой в прошлом 2011 году: она выросла за год всего на 0,8 %. При том, что ВВП вырос на 4 %. Такого низкого роста заработной платы не было ни разу за все последние 12 лет, то есть в кризисном 2009 году она выросла больше. И такой ситуации, чтобы заработная плата выросла меньше, чем ВВП, тоже не было. Оценка Минэкономики ,что зарплата должна была вырасти, если бы не подняли страховые взносы не на 0,8, а почти на 6 %.

Объём теневых зарплат достиг почти самого максимума за все нулевые годы, за 12 лет он достиг максимума

П.М.:  По зарплатам говорили многие, что рынок зарплат-то перегрет при той производительности труда, которая существует.

А.Г.: Я бы может не так это оценил, что он перегрет. Вот  то, что у нас низкая производительность труда – это правда. Мы с Вами, конечно, перескакиваем сейчас с налогов.

П.М.: Да-да-да. Но мы вернёмся сейчас, просто, как ремарку вставим.

А.Г.: На мой взгляд, тут же знаете, как он перегрет, я Вам приведу пример Калужской области, где создали нормальные инвестиционный климат, благодаря качественной работе губернатора и его команды регионально-управленческой. Что это дало, какой эффект с точки зрения занятости: создано уже более 70 тысяч новых рабочих мест, и средняя заработная плата на них составляет 50 тысяч рублей. Смысл не в том, что он перегрет, а в том, что у нас люди плохо заняты. Смысл е в том, что у нас люди плохо работают, а что работа у них плохая. Возвращаясь к примеру Калужской области, мы когда сравнили старые советские заводы и новые предприятия – на старых советских заводах средняя зарплата 19 тысяч рублей – на новых 50. Если говорить глобально, то это самая главная экономическая задача правительства – создание новых рабочих мест. И целеориентировать нужно не инфляцию не курс рубля, а создание новых рабочих мест.

П.М.:  Создание рабочих мест – это в первую очередь создание бизнеса.

А.Г.: Абсолютно верно. Их создаёт бизнес, а не государство. Государство создаёт условия для бизнеса, а бизнес, имеет своей целью получение прибыли, но если он имеет эту цель в условиях конкуренции и благоприятного инвестклимата, то есть такой поразительный положительный эффект, которого сам бизнес напрямую не преследует – он создаёт качественные рабочие места. Так устроена экономика и социальная сфера. Хорошо бы об этом не забывать.

П.М.:  Боюсь, что забывают. Страховые взносы тому и причина, возвращаясь к налоговой системе.

А.Г.:  Совершенно верно. Как мы прогнозировали ещё в 2010 году – от повышения страховых взносов общий эффект будет нулевым.

П.М.:  Эта ваша программа "15-15-15" достаточно серьёзно перераспределяет вообще все налоговые потоки.

А.Г.: Это правда. Но смысл-то её в чём, у нас подняли страховые взносы – получили уход в тень и замедление экономики. В целом мировой банк оценивает объём теневой экономики в России более 50 %. Это на наш взгляд очень серьёзный вызов. Я бы назвал его теневым тупиком.  А выход из тупика всегда там же, где и вход. В данном случае – это установление налогов на уровне приемлемости для бизнеса. "Деловая Россия" проводит опросы предпринимателей ещё с 2005 года на эту тему. И как опросы 2005 года, так и 2012 показывают, что уровень приемлемости ставок для бизнеса – это 15 % НДС, 15 % налог на прибыль, 15 % страховые взносы. В этом случае по опросам предпринимателей, руководителей предприятий более  80 % будет выход теневой экономики в светлую зону. Что получается: если ВВП 50%, и на столько снижаются налоги, то происходит рост ВВП и дополнительно налогов не менее 2 триллионов рублей. И эти дополнительные налоги, мы посчитали, которые получаем от выхода экономики из тени, покрывают те выпадающие доходы бюджета, которые связаны с  этим снижением налогов. Более того, если говорить о нетеневой части экономик, то дополнительны её прирост составит 2-2,5 %, а это ещё  полтриллиона дополнительных доходов бюджета. Идея наша состоит ещё в следующем, есть ещё дополнительные источники, резервы получения дополнительных доходов. Представляете, что с Газпромом происходит. Мы тут страховые взносы для малого бизнеса подняли с 14 до 34 %, а на этом фоне Газпром  получил триллионную прибыль, он явно налогами недообложен. Мы провели простое сравнение, сколько платят нефтяные компании, и сколько платит Газпром, при одинаковой рентной природе бизнеса получается, что у нефтяных компаний 80 % ренты изымают, а у Газпрома – 40. Таким образом, у Газпрома можно свободно 600 миллиардов получить. Дополнительных доходов, если уровень изъятия ренты довести до нефтяного сектора.

П.М.:  Но всё равно же есть дыра по подсчётам этой Вашей идеи в 2 триллиона 780…

А.Г.:  Это не дыра, 2 триллиона – это профит. Объясню ещё раз. Снижаем до 15-15-15, получаем выход экономики из тени – это дополнительные налоги, плюс рост той части экономики, которая в тени, которая в тени не находится. Плюс, если ещё с Газпрома взять, на табак и алкоголь поднять акцизы хотя бы до восточно-европейского уровня и нормальным налогом облагать дорогую недвижимость. Мы посчитали, всё это в совокупности на 3 триллиона перекрывает выпадающий доход.

всё это в совокупности на 3 триллиона перекрывает выпадающий доход

П.М.:  Поясню для наших слушателей, в чём заключается суть этих "15-15-15", суть этой программы. Это снижение ставки страховых взносов до 15 %, снижение НДС до 15 % и налога на прибыль. В общем, всё очень просто и понятно. Всё это хорошо для тех, кто уже в бизнесе, но создать новый бизнес, в том числе и мелкий, практически нереально. Да это правильно. И в части налогов предложения "Деловой России" поддержаны, что для нового бизнеса, для нового промышленного бизнеса, для так называемых проектов "Green field" вообще должны быть налоговые каникулы в течение 3-5 лет. То есть в течение этого времени в 2 раза должна быть снижена налоговая нагрузка.

П.М.: Это налоги, а стартовые капиталы?

А.Г.:  А это startup и есть.

П.М.:  А где взять стартовый капитал? Вот наш слушатель, который звонил.

А.Г.: Наш слушатель говорил о доступности кредитов. Абсолютно справедливо. Где их взять. В чём причина того, что у нас ставка кредитов высокая: первая причина, которая обычно называется – это высокая инфляция, в начале года мы имеем рекордно низкую инфляцию, в годовом исчислении мы сейчас имеем инфляцию 3,7 %.

П.М.:  Вчера Дмитрий Анатольевич, собственно, этим гордился.

А.Г.:  А почему это произошло – мы в начале года 1 января, впервые за новейшую историю России не проиндексировали тарифы естественных монополий, и получили математическое доказательство того что, а вернее кто в весомой части является причиной инфляции. У нас она в прошлом году 6,1, а сейчас 3,7, на 40 % - это естественные монополии. Вот вам математическое доказательство. Если бы Правительство набралось политической воли и смелости не индексировать эти тарифы в этом году, мы бы получили по итогам года 3 %, и в следующем году уже тогда бы индексировали тарифы монополий на 3 %. 3 % - это уровень Америки и Европы. 3% инфляции – это кредиты под 4 % годовых, это совершенно другая реальность.

П.М.: Так что же мешает?

А.Г.: На мой взгляд, вот Вы говорили о конфликте интересов крупного и малого бизнеса, в тут конфликт интересов бизнеса-монополиста и всего остального бизнеса. Бизнес монополист, конечно, силён политически и лоббистски. Что ему удавалось делать, так это всегда продавливать эту индексацию тарифов, а противопоставить этому можно только политическую волю и общественную активность. Другого варианта нет. Тем более мы на руках теперь имеем математическое доказательство. Если говорить о кредитах, если вы получаете кредит под 4-5 % годовых, то у вас уже проект с рентабельностью 8-10 % годовых становится состоятельным.

П.М.:  Тут возникает ещё один вопрос. При выдаче кредитов все ориентируются на большую  четверку отечественных банков, большинство из которых с госкапиталом.

А.Г.: Да, Вы правы. Нужно сделать следующее. Макроусловие – это именно низкая инфляция, но есть ещё и микроусловие, микрорешение.  В Канаде 10 лет назад создали службу Агентство по защите прав потребителей на рынке финансовых услуг, по защите прав заёмщиков. Заёмщик, малый, средний бизнес, граждане, находится фактически в ассиметричном положении по отношению к банку. Грубо говоря, когда вы получаете на руки кредитный договор, прочли и не всё там поняли, да и не поймёте, не разберётесь, у вас нет такой компетенции, в отличие от крупных компаний заёмщиков, которые могут держать крупную специальную структуру, которая может с банками на равных разговаривать, граждане, малый и средний бизнес не могут себе этого позволить. В Канаде это поняли и создали специальную службу и вторую вещь сделали: обязали банки предоставлять кредиты на условиях публичной оферты, это означает, что вам заранее сказали, на каких условиях вы получите кредит. Не как рекламе: написано 9-10 % годовых, и в конце звёздочка маленькая, и потом оказывается, что со всеми скрытыми комиссиями и остальными "пирогами" не 8, а 18-20 % . Так вот, смысл этих двух вещей в том, что в Канаде, это не в России, извините меня, стоимость заимствования снизилась за счёт ликвидации скрытых комиссий снизилась на 4-6 %-ных пункта, а объём кредитования малого и среднего бизнеса вырос в 3 раза. Мы предлагаем такую же службу создать в России и  ввести режим публичной оферты, тогда это кардинально меняет положение дел. Кроме того, нам как потребителям не понятно, какими высшими государственными мотивами продиктован не допуск зарубежных банков на российский рынок. Почему мы, ведя бизнес в Италии, Польше, Сингапуре…

П.М.: Защита национальных интересов.

А.Г.: Каких интересов?

П.М.: Стабильности финансовой системы.

А.Г.:  В наших интересах – получать кредиты под  4-5 % годовых на 10-15 лет хотя бы. Так получается, что ведя бизнес в Польше, я такой кредит получу, а здесь не получу. Какие это интересы?

П.М.:  Но зато что у нас получается на выходе?

А.Г.:  Это 4-я вешь6 пустить сюда зарубежные банки, у которых мы получаем кредиты за рубежом. Многие предприниматели "Деловой России" ведут бизнес ми за рубежом и на Западе, и на Востоке, и имеют возможность сравнивать. Это как приезжает простой человек в Европу и не может понять, почему там жизнь так устроена, а у нас она как-то странно устроено.

П.М.: Зато у нас всё странно по-другому устроено: предприятия наши могут покупать импортное оборудование, вместо того, чтобы покупать отечественное под более дешёвые импортные ставки.

А.Г.:  Абсолютно верно. Стимулирует экспорт любая страна. Если я покупаю импортное оборудование, то мне вместе с ни дадут кредит длинный и дешёвый. А здесь, если хочешь купить отечественное оборудование, то иди прокредитуйся в нашем банке, где дадут кредит на 2 года под 13 % годовых.

П.М.: Всё, о чём Вы рассказываете, это такой узел проблем, что не понятно за какую нить нужно потянуть, чтобы этот клубок размотать. Есть ли у нас такое количество здравых бизнес-идей, которые позволят изменить всю экономику?

А.Г.:  Итак, за какую нить тянуть. Мы 20 лет модернизировали экономику: либерализация – приватизация – инфляция – этот треугольник был фактически ядром экономической мысли и экономической политики. По производительности труда современная российская экономика отстаёт от развитых стран точно также, как плановая советская в 91-м году. Мы за 20 лет отставание по этому показателю не сократили. Это означает, что наша экономика не конкурентно способна, есть много исследований по этому поводу, но это очевидно на уровне здравого смысла. Это также означает, что плохая работа не может дать хорошую зарплату людям. И хот лидера профсоюзов Президентом сделай, ничего не получится. Как в Калуге 50 тысяч рублей не сделаешь зарплату. Следовательно, главная цель – создание новых рабочих мест. Мы предложили создать 25 миллионов рабочих мест в  ближайшие 12 лет. Нас порадовало то, что Владимир Путин включил это в свою программу. Это предложением "Деловой России" годичной давности, мы его обосновали и объяснили, как это можно сделать. Сделать это можно только за счёт развития предпринимательства. 25 миллионов современных технологичных мест высокооплачиваемых. А рабочие места создают частные инвестиции, когда выгодно вкладывать в Россию и развивать производство. Следующий шаг: чтобы было выгодно, нужен не только благоприятный инвестклимат, а также конкурентная среда, чтобы было лучше, чем в других странах.  100 шагов вперед – это решение этой задачи, со 120 на 20 место в инветсклимате. Это открывает совершенно другую область решений. Здравых мыслей в этой связи хватает.

По производительности труда российская экономика отстаёт от развитых стран также, как плановая советская в 1991 году

П.М.: А хватает ли людей и понимания у обычного населения, что такое бизнес и что он заключается не только в идее "купи-продай"?

А.Г.: Нужно, конечно, понимать что такое бизнес. У нас бизнес "купи-продай" сложился, не потому что у нас бизнес такой, а потому что государство такие условия создало – сырьевую экономику, когда ресурсы продаются за рубеж. Как-то эту ренту Путин научился распределять, она как-то протекает различным слоям  населения, и когда она протекает, формируется большой внутренний рынок. Предприниматели научились этот рынок обслуживать – что-то продавать. Доминанта нашей современной экономики – большой внутренний рынок и сырьевые компании.  Посмотрите же на Китай. Управление в коммунистическом Китае оказалось гораздо более разумным, там была провозглашена миссия – сделать Китай лучшим местом для капиталистических инвестиций и для капиталистического ведения бизнеса.

П.М.:  И по этому пути он идёт довольно неплохо.

А.Г.:  Идёт последовательно. И там индустриализацию они провели и провели за счёт прямых иностранных  инвестиций и создания условий для них. Они привлекали инвестиции не под общие налоговые условия, а готовы были не брать налогов с приходящих инвесторов ради порой даже одного. Вспомните, одежду мы все носим, 10 лет китайская одежда была ужасного качества, рвалась вся. Они создали лёгкую и текстильную промышленность тем, что не брали вообще никаких налогов только для того, чтобы научили их людей работать, сформировать компетенцию, дать им зарплату. После того как они раскрутились, они стали договариваться о каких-то налогах. А сейчас вы можете перепутать китайскую одежду с итальянской, она стала более высокого качества. И они шли не тем путём, которым мы: создание Сколково – тропинка в утопию. А сколько рабочих мест создаст Сколково, сколько рабочих мест принесёт, как ВВП увеличится? До сих пор я не получил ответов на эти вопросы. А китайцы начали с того, что трусы научились шить, а теперь ракету запускают в космос и автопром имеют более высокого качества. Нам нужно научится в нашей стране хорошо производить, помня о том, что у нас нормальные трудолюбивые люди, перестать их спаивать и скуривать дешёвой водкой и алкоголем. Нормально их научить и дать хорошую работу. Сделать это должно государство, создать такие условия, понимая, что драйвер развития – это только бизнес.

создание Сколково – тропинка в утопию

Нам нужно научится в нашей стране хорошо производить, помня о том, что у нас нормальные трудолюбивые люди

П.М.:  При всём при этом, вернусь к тому, с чего начали: 84 % желающих открыть своё дело.

А.Г.:  Это надежда нашей страны, что столько людей хотят открыть собственное дело.

П.М.:  Им рисковать?

А.Г.: Да!

П.М.:  Спасибо! Александр Галушка, президент "Деловой России".